Літо 2014. Армія очима волонтера

10 серпня 2019 року - 00:00

2014 рік приніс багато нещастя Україні - напад росії був неочікуваним і дуже болючим. Оснащення нашої армії було далеко не найкращим, якщо не сказати гірше. Саме тоді на допомогу прийшли волонтери, одним з яких був Юрій Бірюков.





Давайте поговорим про войну… Перед нами - карта начала действий в Луганской и Донецкой областях по состоянию на 20 мая 2014 года: практически, вся территория Донецкой области – условно не контролируема. На самом деле, не всё там было так грустно и печально. Вот, например, - Волноваха. Она находится в глубине сепарской территории. А вот на карте – «семьдесятдевятка», которая (по-моему – 24-го мая), вышла к Волновахе. Первое ППД было километрах в шести от Волновахи. Это был парадокс: бригада вышла, заняла позицию в поле (не в лесопосадке при поле!), а проезд на эту позицию был через село, в центре которого – флаг ДНР. Как- то вот так сосуществовали: те – не очень шумели, наши – не очень их пугали. И каждый раз, когда мы ехали с грузом какой-то помощи ( а это всегда было новое село) – каждый раз нужно было проверить, в каком селе сепаратисты были активнее – в каком притихли или ушли куда-то.

Май месяц… Он был ещё такой – «невнятный». Бои, постоянные, реальные бои, начались в июне.

Запомним эту карту. Вот Луганская область…

С 15-го года пошли слухи о том, что в ЛНР уже накушались своей независимости и, поэтому, очень хочется им назад вернуться. Слухи, как правило, подтверждения не получают, но регулярно появляются. Донецкая область, практически – вся – в той или иной степени была под контролем сепаратистов.

Три волны мобилизации. Планы мобилизации первой и второй волны были выполнены. План по мобилизации третьей волны выполнен не был. Мобилизованных по первому указу (первая волна) вызвали, вообще-то, на десять дней. И на одиннадцатый день они (конкретно – 79-ая бригада) – на выход, а им говорят, что – нет, вам продлили мобилизацию на 45 дней. К обеду под воротами бригады - жёны и прочие женщины, которые кричат: - Отпускайте! Он долг свой отдал, 10 дней пробыл!

Доходило до драк. А позже им сообщили, что указ про демобилизацию – он нигде в законодательстве толком не прописан, и вас, возможно, когда-нибудь, демобилизуют…Так они и остались… Первая волна – она была самой тяжёлой. Их больше всех обманули: их призывали на 10 дней, потом – продлили до сорока пяти, а потом они ушли на год… Вот вторая волна уже знали, что мобилизация – это, скорее всего, на год, поэтому, вторая волна, більш-менш, шла нормально. И вот здесь - о нюансах нашего законодательства. Все говорят про добровольцев, но, почему-то, говорят, что добровольцы – это МВД и мвдэшные спецроты, спецбатальоны. Я не готов сейчас говорить о пропорциях, но: доброволец Алексей Петров, например. Он из тех, кто заходили в Вооружённые Силы Украины через волну мобилизации. Они заходили под первую волну. А третья волна (24 июля) - это уже Порошенко – Президент и Верховный Главнокомандующий. Это уже - огонь и сотни погибших. Это уже сбит ИЛ-76. И МН-17 уже сбит. И для третьей волны был поставлен план: 60 тысяч. Начиная с третьей волны, реализация плана мобилизации, от волны к волне, падала. А тогда по мобилизации смогли набрать что-то порядка 60% от шестидесяти тысяч. Дальше, с каждой волной, процент мобилизации падал. Давайте – честно: люди прятались. Всеми силами. Западная Украина, в числах, давала больше всего людей. Но там вдоль границы, на территориях Румынии, Словакии, Польши и т.д., все приграничные мотели, хостелы и т.д. к моменту мобилизации оказывались заполненными «под завязку». Народ выпрыгивал за границу, пользуясь (безвиза не было) особенностями приграничного передвижения, а когда заканчивался срок мобилизации, они сразу возвращались назад Вот мой собственный случай. Я приехал на Широкий Лан. Это – как раз уже четвёртая волна, уже зима пятнадцатого года. Там выдавали форму новым привезённым отмобилизованным защитникам нашей страны. Их там – четыре человека был.Они такие, как васильки под ветром: стоят, покачиваются, чего-то получают. Запах – даже противогаз, наверное, не помог бы. Ну, то есть, не просто синие, а сине-чёрные от пьянства. Ну и, разговорились: откуда, мол, вы здесь, такие… херои? Они говорят: - А мы – из одного села. Нас голова сільради собрал всех – всё село. Военком приехал. Нам говорят: - Идите в армию, Родину защищать будете. Вас там накормят, напоят и оденут. А воевать – не надо. Будете бухать, и тогда вас никто никуда не отправит. Бывали случаи, когда военкомы вступали в сговор с местными властями и, действительно, оформляли по мобилизации тех, кто в селе ну сильно…раздражал. Это были, как правило, или алкоголики, либо – какие-нибудь наркоманы. Ну, их и «сгружали» в Вооружённые Силы Украины. Иногда их армия вылечивала от алкоголизма. Это случалось редко. Вот история, приключившаяся с одним из наших самых синих аватаров.

Батальон попал под сильный артиллерийский обстрел. Располагался батальон на территории элеватора. Там нарыли нор всяких и т.д., а во дворе элеватора стояла клетка из арматуры, из такой – очень мощной арматуры. Обычно, там хранили кислородные баллоны. Ну и , нашего аватара в эту клетку и посадили, потому что он, в очередной раз, где-то нашёл себе счастье. Начался обстрел. Комбат по рации опросил всех. Все попрятались. И тут – вспомнили: - Ёлки-палки, у нас же аватар в клетке! Но в это время начал детонировать БК миномётной батареи, никто за аватаром не пошёл… На следующее утро, когда детонация закончилась, комбат отправляет санитаров забрать «двухсотого», а те приходят и говорят: - А знаете, там, в клетке, нет никого… К концу второго дня он нашёлся. Звонит и спрашивает: - Уже можно возвращаться? Он, на адреналине, руками оттянул арматурину, на адреналине сильно порвал себе кожу вылез из этой клетки и на адреналине пробежал почти пятнадцать километров. А потом – адреналин ушёл, он упал и уснул. Вернулся. С тех пор - не пьёт. Я с ним знаком. Он хороший дядька, на самом деле. Больше не пьёт.

Ладно, двигаемся дальше. Это мы только начали войну. У нас занята, практически, вся Донецкая область и половина Луганской области. У нас, практически, нет контроля над границей, там шастает чего ни попадя. Понимаете, какая история… Я общался со многими военными, и все они говорят: - Мы не ожидали, что Россия каждый раз будет повышать ставки. Ведь с начала весны мы думали, что, ну да. Россия, безусловно, будет поддерживать этих вот, сепаратистов. Но вряд ли она будет поставлять им вооружение. Следующий уровень – ну да, Россия комплектует вооружением сепаров, но вряд ли она будет стрелять со своей территории вдоль границы…

Это началось в июне, а потом. В июле, уже шло во весь рост. А потом – следующая ставка. Военные: - Мы думали, что, ну ладно, они, конечно, стреляют со своей территории, но, вряд ли же, они в открытую перейдут границу!

Каждый раз Россия повышала ставки. К сожалению... Вспомните самый первый слайд.

О том, как наши военные «учились». Они ведь не учились. Проход 79-ой, 28-ой и немножко – 28-ой бригад к границе. На карте и на бумагах это читалось хорошо и классно: зайти вдоль границы, укрепиться вдоль границы. Соответственно – пресечь поставки вооружения, боеприпасов, топлива и всего остального. И, тогда, получается, мы бы взяли их в большой такой котёл, и, постепенно – разоружать, разоружать, разоружать. Вот 72-ая бригада и пошла. Потом к ней присоединилась 79-ая бригада, были там и 28-ая, и 30-ая. Но тогда ведь армия наша оперировала не бригадами. Батальонами. А чаще всего – ротами. То есть: взяли 50 – 100 человек боеспособных – и они побежали в одну сторону. Следующие 100 человек из этой же бригады – побежали куда-то в Луганскую область. Про логистику боеприпасов, топлива и всего остального – лучше даже не вспоминать. В этот момент логистики не существовало. Ну и вот, посмотрим: первые два месяца, июнь и июль. Первые две волны подписаны Исполняющим обязанности Президента Украины Турчиновым. Потом – пауза. Потом – пауза, президентские выборы. 7 июня - инаугурация. 13 июня – освобождение Мариуполя. 14 июня – сбит ИЛ-76 под Луганском. По бумагам – Генеральный Штаб – ничего не нарушил. Это – нормальная практика для десантников, когда караванами ИЛ-76-ые отправляются для пополнения сил заблокированных где-то передовых групп. И, когда говорят про сбитый ИЛ-76-ой под Луганском, каждый раз, почему-то, забывают сказать, что сбили второй из трёх. Их шло три машины тогда. Первый сел. Сбили второй. Третий ушёл. Но шли они – втроём. Каждый раз забывают говорить о том, чтоПЗРК к этому моменту уже сбивали наши вертолёты. Уже сбивали и наши самолёты. Все это знали, но по бумагам это было на уровне командно-штабных игр и командно-штабных тренировок. Это - нормально: отправить подкрепление, посадочным методом туда отправить десантников 25-ой бригады. Можно дискутировать о том, что как бы всё сложилось, если бы не отправили это подкрепление…Там, в окружении, были люди. Когда был окружен Донецкий аэропорт, туда каждые 2-3 дня, с боем, теряя на проходах, всё равно – шли с подкреплением десантники. Это не одно и то же? Просто, тогда трагедия была в том, что за один раз – вот так, такое количество погибших. А если посчитать сколько погибших и сильно травмированных было в Донецком аэропорту? В ноябре я заскакивал в новый терминал… Шло три БТРа. В десантном отделении - 8 человек. 3 БТРа – 18 человек. Это была ротация. Из этих восемнадцати человек, во время захода, четверо были ранены. Они сидели внутри брони. 12,7 бронебойные пробивают броню, и осколками сечёт тех, кто находится внутри БТР. БТР – он, конечно, большой, железный и. наверное, надёжный. Но он пробивается насквозь! 14.5 с бронебойным припасом прошибает БТР по всей длине. У девяносто пятой бригады есть такой, насквозь прошитый БТР. Увы.

19 июня появились разговоры про мирный план Порошенко. С этого момента я уже очень чётко помню последовательность действий. Тогда я ещё не был никаким советником. Я подкритиковывал. Не громко критиковал, но подкритиковывал эти вот, ваши мирные планы. Тогда, на неделю, бои чуть-чуть прекратились. Начались передислокации, перемещения, передвижения… Один из батальонов 79-ки пошёл к Дмитровке, это – тот самый южный котёл. Начали туда заходить. Брать под контроль границу. Они действительно заблокировали очень большое количество попыток переброски техники из Российской Федерации на территорию Украины. 27 июня было объявлено, что перемирие закончилось. Начались бои.

В ночь с 30 июня на 1 июля все военные ждали заседания Совета национальной безопасности и обороны: ходили слухи, что продлят перемирие. А армии уже хотелось воевать. Армия уже хотела мстить. Не «освобождать» и так далее, а мстить хотела большая часть армии. Это куда «низменнее», не так этично, но – эффективнее, на самом деле. В эту ночь я как раз приехал на Луну – это село Довгеньке, первый штаб АТО в начале войны. Там все ждали: ну когда же что-нибудь Порошенко расскажет... Потом мы легли спать, потому что не дождались. Утром встали очень рано, вышли, а в поле, рядом с палатками, разворачивается дивизион «Смерчей». Стоят транспортно – заряжающие машины и заряжают «Смерчи». Мы за утренним кофе начали обсуждать, продлили перемирие или - нет. Я говорю: - Да вот, судя по вот этим вот – нет. И да, перемирие продлено не было, и в ночь с 1 на 2 июля дивизион «Смерчей» работал по Красному Лиману. Я тогда общался с ракетчиками. Они были счастливы. И не потому, что стреляли по врагу, потому, что по состоянию на лето 14-го года у них бы очень чёткий план утилизации ракетного озброєння Вооружённых Сил Украины. А мы вышли из этого договора по утилизации в конце 14-го года, а всё лето четырнадцатого года ракетчики самого крупного нашего калибра утилизировали РСЗО «Смерч» методом кидания их - туда! Куда-нибудь… А в обычных условиях РСЗО - это очень «геморно», медленно: нужно на каждую ракету писать кучу бумажек. А так – 12 труб зарядил, пальнул и - списал. Выжгли тогда, наверное, с половину нашего запаса «смерчей», а вторую половину «потеряли» в Сватово и в Балаклее. А потом КБ «Луч» начало делать новые ракеты.

5 июля – освобождение Славянска. И это – отдельная история. Первая единица техники Вооружённых Сил Украины, которая зашла в освобождённый Славянск, называется ПТС-2: плавательное транспортное средство. И зашло оно первым не потому, что в Славянске так много воды, а потому, что ничего другого на тот момент в Довгеньком, которое находится рядом со Славянском, у штаба Антитеррористической Операции не оказалось. Вообще. Поэтому, они в эту ванну на гусеницах посадили спецназ из 38 полка, и вот именно так наши Силы Специальных Операций заехали в Славянск. Говорят – зрелище было фантастическое! Оно пугало просто своим видом, как бы. А ближайший БТР в тот момент находился в 15 километрах от Славянска. Ну не нашли!.. Перебросили тройку-восьмёрку вертушками, а на чём заехать – не нашли. Поэтому – въехали на ПТСке. Напоминаю: мы говорим про Армию 2014-го года.

Дальше начинаются такие себе качели, когда казалось: ну, вот ещё чуть-чуть и – получится! А потом, вдруг, происходит какая-то гадость, и мы откатываемся. И снова : вот ещё совсем чуть – чуть, и – получится же! А потом – трагедия под Зеленопольем, где 72-ая, 28-ая и 79-ая шли маршем в тот самый южный котёл. Они торопились, они опаздывали. Стояли на границе с Российской Федерацией. Они просто не предполагали, что с той стороны может быть применено РСЗО. И, строго по уставу, развернули полевой лагерь, поставили на лоточки, как полагается… А потом – прилетело…

И тут ещё вот что: очень часто говорили о том, что кто-то из штаба сливает данные о местах расположения наших военных и т.д. Но мы на своей шкуре почувствовали, в чём была причина осведомлённости врага: вдоль границы телефоны перепрыгивали в роуминг к российскому оператору. Однажды мы ехали в БТРе вдоль границы. Едем, бой идёт, стрелкотня работает, а у меня мобильный телефон под броником , на груди. И он начинает вибрировать. Достаю и читаю smsку: - Мегафон. Добро пожаловать в Российскую Федерацию. А ты едешь в БТРе вдоль границы, ничего не видишь и думаешь: - Ёлки-палки, неужели водитель не туда свернул?

Такое случалось. Границы там не было. Буквально. Вообще никакой не было границы никогда, то есть, не было там даже столбиков полосатых. Не было там никогда такого. Местные все знали, что вот здесь – Украина, а там – Россия. Айдаровцы умудрились, в своё время, заглубиться на 7 километров на территорию РФ. Вышли утром к какому-то магазинчику и обнаружили там ценники в рублях. Они там чуть не убили продавщицу с криками: - Что, сволочь, ждёшь здесь Россию!?! Слава Богу, что продавщица была не то, что бы за Украину, но говорит: - Ребята, вы вообще… у нас тут рубли всегда..

Так бывало. Да, так – бывало.

К середине июля месяца уже были сброшены все маски. Стало уже понятно, что мы воюем с Россией, без вот этого вот «Россия им немножко помогает».

А 2августа 2014 года – День ВДВ, и тогда, в 2014 году, наши ВДВ ещё его праздновали. 79ка находилась в окружении в южном котле. Псковские и рязанские десантники качественно их «поздравляли» в течение четырнадцати часов. Они не скрывались больше. Они валили и открыто об этом говорили в открытом эфире. И поздравляли.

Один из нынешних сотрудников центра Марченко, а тогда – командир разведроты 79ки, когда ездил на обмен телами погибших, узнал своего сокурсника из России, действующего кадрового военного. И в плен брали российских действующих кадровых военных. К середине июля уже прекратились разговоры вроде «мы заблудились», «мы отпускники» и так далее. Мы понимали, с кем имеем дело. Я своими глазами видел один из первых обстрелов с территории Российской Федерации. Тогда ещё не был замкнут южный котёл, я находился на позиции «Браво». Там – овраг, и противоположная нашей сторона оврага – это уже Россия. Все это знали и понимали. Я видел эти чёрточки «Града», я видел, что пакет «Града» шёл с той стороны. Приехав в Киев, говорил об этом. И слышал в ответ, что я что-то перепутал. Но – нет, это были они. Это были какие-то уральские артиллерийские училища, курсанты четвёртого курса, которые там сдавали зачёты. Они приезжали сдавать зачёты – стрелять по украм. Они никогда этого не скрывали. Есть куча расследований, где анализируют спутниковые карты. Видны позиции РСЗО, особенно – в районе Изварино, которые стояли на российской территории. И есть курсовые работы, которые они умудрялись даже «ВКонтакте»: «Курсовая работа курсанта такого- то, такого-то курса»… Мы же всё это потом находили: наведение, приведение, корректировка огня и так далее…

Июль. Армия приближается к пику своей формы. Но, приблизившись к пику своей формы, армия полностью исчерпывает все свои резервы. Это было время наивысшего напряжения. В начале июле был уже понятен общий замысел военных, это видно на карте: закрыть границу, а потом перерубить перешеечек и изолировать Донецк. На самом деле – классика вот этих всех штабных вещей: отрезать пути снабжения-обеспечения, взять в изоляцию, а потом медленно фильтровать и медленно зачищать. По учебнику всё было красиво, и по реализации, в общем-то… Если смотреть на карту, видим: освобождённые территории и остававшийся небольшой перешеечек… Дебальцевский выступ – это когда 25ая бригада сошла сверху вниз, а батальоны Нацгвардии, и добробаты, и 72ая, и 30ая бригады шли снизу вверх мимо Иловайска и были там несколько дней, когда коридор был пробит. Это были те несколько дней, когда Донецк считался уже окружённым, когда 18 августа уже зашли в Луганск. Бродили между девятиэтажками на краешке Луганска. А Донецкий аэропорт, Пески – ведь это уже Донецк. Его уже трогать можно – да, это - Донецк! «Volvo – Центр», «Спартак», монастырь, а дальше уже донецкая дорога, и ты уже заезжаешь в центр города! Уже чувствовалась победа, уже мы понимали, что ещё чуть-чуть… Мы понимали! Тогда я как раз помогал формировать третий батальон 79ки, батальон «Феникс». Они формировались как раз в начале августа. Пришли такие обиженные: - Ах, мы не успеваем повоевать! В воздухе чувствовалось, что вот, ещё - рывочек, ещё – капочка…

24 августа. День Независимости. Я тогда уже был советником Президента Украины. Немножко не понимал – что это, куда это… Формально – указ уже вышел, меня формально пригласили на День Флага и на парад. А я, как раз, страшно хотел пообщаться с Муженко по каким-то логистическим делам. 23-го мне это не удалось, а 24-го я его поймал на Майдане, за полчаса до начала парада. На нём уже лица не было.

Первые данные начали идти к ночи с 19 20 число. А дальше – как в рассказах о начале Второй мировой войны: перебежчики, предупреждавшие Советский Союз, предупреждавшие, предупреждавшие… А им не верили… Здесь же ситуация была значительно хуже: информации верили, а сделать толком ничего не могли. Вся армия, которая была тогда в распоряжении Генерального штаба так или иначе была уже задействована. Резерва не было.

Единственным, что можно было бы назвать «резервом», была 79ая бригада, которая 8 августа, вырвавшись из южного котла, пришла в Николаев, раздолбанная в пух и прах. Бригада, провоевавшая беспрерывно, безостановочно два с половиной месяца. Они не останавливались там «на недельку», они воевали безостановочно. А уже 24 августа, по прошествии 16 суток - не успев отремонтировать БТРы, не успев пойти в отпуск, не успев ничего – они получили боевое распоряжение на выдвижение. В Иловайск.

Двадцать второго я им привёз «Океан Эльзы». Тогда Пётр Алексеевич приезжал в Николаев. Мы как бы взбадривали бригаду, чтобы собрать людей. Из тех тысячи восьмисот человек, которые на тот момент были в бригаде, если мне не изменяет память, собрали 450 человек, согласившихся- таки идти воевать. Потом подтянулись и все остальные. И это были единственные «незадействованные» военные, и это нельзя назвать резервом: по всем штабным документам, бригада потеряла боеспособность. Она потеряла больше 30% техники. Бригада находилась в состоянии «небоеспособна».

Точно так же, в таком же состоянии, 72ая бригада стояла тогда на аэродроме в Мелитополе. Без техники. Две небоеспособные бригады.

Муженко и все остальные понимали: вот оно, уже начинается, когда у тебя – никого, нечем, не на чем…

И вот тут мы подходим к тому самому классному моменту, когда парад на День Независимости, который и по сей день используют в рассказах о том, что именно участники парада должны были спасти наше подразделение под Иловайском. Конкретно – киевские лицеисты. Наверное. Или, возможно, Академия внутренних дел. Они «могли» спасти, лицеисты. Там, как раз, восемнадцати- - девятнадцатилетние в коробочке шли. Или, возможно, Университет гражданской обороны. Вот МЧСники – они лучше всего спасают именно от этого. Единственное боеспособное, шедшее тогда парадным расчётом по Крещатику, был сводный расчёт участников АТО. И нужно было тогда рассказать о том, что 60 с чем-то процентов участников парада выдернули из госпиталя для того чтобы они смогли пройти. Их вытаскивали из госпиталя в Ирпене, где они проходили тогда реабилитацию после того, как их штопали в киевском Центральном госпитале. И это они шли, ну, и лицеисты. И Президентский полк.

И тут – самое интересное для живущих в Киеве. Помните, что Президентский полк и, ещё немножко, 72ая бригада – это те, кто должны защищать Киев. В самом Киеве нет воинских частей, кроме Президентского полка и 101ой бригады охраны (это – караул Генерального штаба). Всё. Больше никого нет. Я для примера могу привести Николаев, самый милитаризированный город в стране. У нас там стоит 36ая бригада морской пехоты, 79ая десантная бригада, 410ая бригада береговой артиллерии, 229ая бригада тактической авиации, 10ая бригада морской авиации. 5 бригад в одном городе. В городе Киеве у нас есть Президентский полк и 101ая бригада охраны Генерального штаба (это караул). Кричать… Но, у нас 72ая бригада, в случае чего, подбрасывается сразу к Киеву. Но, в августе 14го года, 72ая бригада, раздолбанная в пух и прах, стояла на аэродроме в Мелитополе. Бригада, вырвавшаяся из южного котла, когда один батальон целиком перешёл через границу и сдался в плен Российской Федерации, потому что у них не осталось ни одного патрона. У них физически не осталось ни одного боеприпаса, и никогда не мог осудить их за то, что они это сделали. И никто не должен был их осуждать. Был в своё время всплеск порицания. Но на своей шкуре нужно ощутить ситуацию, когда ты ничего не можешь сделать. Вообще ничего. Ну, можешь… героически погибнуть. Кому от этого станет легче?

Да, и техника на параде. Вот тут самое главное – техника четырнадцатого года. Можно в ютубе открыть видео марша 2014 года, и пересчитать БТРы! 10 БТРов Президентского полка. Про них нужно рассказывать отдельно. 10 машин «Кугуар» и «Спорта» Национальной гвардии Украины. Фантастическая машина: колёса отламываются в процессе движения. Тринадцатый батальон 95ой бригады испытал это на собственной шкуре, очень качественно. Так вот, «Спорта» - те, у которых отваливались колёса прямо в ходе движения, БТР-3, БТР-4Е – это БТРы иракского контракта, бракованные БТРы, которые вернулись в Украину, с неработающими барьерами (башнями на БТР). Полторак, который тогда командовал нацгвардией, пользуясь тем, что у нацгвардии процедура закупки вооружения была полегче, бегом этот брак купил, выкупил сразу все. По пять, по шесть машин восстанавливали на харьковских заводах, доводили до ума. Эти БТРы могли ездить. Не могли стрелять. Дальше ехали КРАЗы с какими-то там пушками. В КРАЗах – да, в кузовах стояли «зеушки». Чуть-чуть РПЗО БМ-21 «Град» - он никогда не был в дефиците – точка У 19ой ракетной бригады. 3 ЗРК «Оса» зенитно-ракетного полка, охраняющего Киев и 3 зенитно-пусковые установки С-300. Что из этой техники могло спасти Иловайск? Вот что из этой техники могло спасти Иловайск, если 10 БТРов Президентского полка (это то, что изо всего вышеперечисленного – самое главное) – это были 10 единиц бронетехники для охраны Киева?! Всё! В Киеве больше ничего не было! Командир Президентского полка, начиная с 20го числа, в течение 10 дней эти 10 БТРов гоняли под Киевом с места на место, чтобы изобразить, что под Киевом - до фига БТРов. Ну, просто , куда ни плюнь – в БТР попадёшь. Закончили эту афёру числа двадцать девятого.

Командир 169го учебного центра «Десна» тогда погрузил учебную танковую роту «Десны» на платформы, и они платформами таскали в районе Борисполя эти танки взад – вперёд, чтобы создать впечатление перемещения танковых эшелонов.

Ещё в начале августа 2014 года на весь Киев приходилось 30 БТРов Президентского полка. Штат батальона – 32 машины. Но 24 августа их уже оставалось десять. Почему?

По состоянию на середину августа, на всём протяжении от Мариуполя до Николаева не было ни одной воинской части, находящейся в резерве или в режиме ожидания. Никого. От Харькова до Киева не было ни одного военнослужащего. Всё, что тогда смогли насобирать, собрать, наковырять, стянуть – всё было в тот момент на фронте. Всё, что нужно было сделать тем батальонно - тактическим группировкам Российской Федерации, которые 24го числа вторглись в Украину, - даже не захватывать Мариуполь. У них в тот момент не было планов по захвату Мариуполя. Они собирались обойти Мариуполь и выйти на асфальтированную дорогу. По асфальту они покатились бы до Херсона. Там , в районе Геническа, взрывали бы мосты через Днепр. Наверняка. Всё, что нужно было сделать трём батальонно – тактическим группировкам, которые , благодаря героизму 80ой бригады увязли тогда в районе Луганского аэропорта, - это не захватывать Харьков, а обойти его, выйти на асфальт и покатиться на Киев. Не встречая сопротивления. Никакого. Встретив потом в Киеве те самые 10 БТРов Президентского полка. А больше – ничего не было в Киеве, потому что ещё 23 БТРа Президентского полка были переданы в расположение 79ой бригады, которую нужно было хоть чем-то укомплектовать, дабы она вернулась на фронт. 23го августа двадцать три БТРа Президентского полка вышли из Киева, и 29го они уже стояли в Краматорске и готовились к началу рейда 79ой бригады по тылу противника. Это и был тот самый рейд, который спас Мариуполь. Именно тогда 95ая и 79ая бригады начали суетиться. Россияне не ожидали, что 79ка снова сможет ездить. Россияне знали. Что, вырываясь из южного котла, бригада полностью разбила всю технику. Для них было мистикой то, что бригада опять в движении. Да, бригада снова была в движении, потому что Киев оставили без бронетехники. Больше негде и нечего было брать.

Такой была наша армия летом четырнадцатого. Армия, которая оперировала размерами рот. Тогда за одним – единственным командиром (сейчас он командир 95ой бригады), за одним человеком гоняли вертолёты. Его перебрасывали с точки на точку. Потому что у него были три ротации в миротворческих контингентах, а не вот те вот командно – штабные игры. У нас была тонюсенькая прослоечка подготовленных офицеров – это офицеры, прошедшие миротворческие контингенты в Ираке и в Африке. Они хоть немножко, но получили боевой опыт. Эти офицеры были на вес золота. За ними гоняли вертолёты, их перебрасывали из одной точки в другую точку. Чтобы они хоть как-то помогли помогали своими мозгами и своим умением.

24 августа – это день, когда девять батальонов тактических группировок Российской Федерации зашли на территорию Украины. Тогда Новоазовск ещё был наш, тогда на карте ещё просматривалась щёлочка в районе Дебальцево и Шахтёрска, то - что не смогли полностью распилить. Россияне прекрасно понимали, что если десантники 25ой бригады и приходящая им на смену 128ая горно-штурмовая укрепятся в этой щёлочке, Донецк будет полностью окружён. И тогда бы уже речь шла о выдавливании, о вычищении. То, что произошло…

Почему Гиркин тогда сбежал из Славянска? Да потому, что Славянск тогда уже был взят в полукольцо, и оставалось ещё сутки – двое, и Славянск был бы взят в кольцо полностью. Тогда они не смогли бы оттуда улизнуть. Они сбежали в ночь с четвёртого на пятое июля 14го года. Через единственный слабый перешеечек – разбитый блокпост 25ой бригады. Сейчас там стоит памятник. А если бы армии было чуть-чуть больше… Если бы вот это, если бы вот то, но в августе четырнадцатого года резервов не осталось. Всё, что можно было задействовать, было задействовано. Все те, кто могли воевать – воевали. Все те, кто стал бояться – бежали.

О том, о чём вспоминать не любят, что предпочитают замалчивать: самый длинный рейд подразделений – это не рейд 79ой и 95ой бригад. Самый длинный рейд – это бегство батальона территориальной обороны, сбежавшего из-под Иловайска, который за двое суток дошёл аж до Тернополя. Со всей своей техникой. Генерал Сергий ловил их под Мариуполем и умолял оставить хотя бы технику. Тогда бригады за ночь исчезали. В панике. Нельзя осуждать этих людей – люди были в панике. Когда по тебе РСЗО кроют десятки часов, ты соображаешь медленно, больше – на рефлексах. Это были мобилизованные, не профессионалы. Всё равно, даже те, кто сбежали, все они сделали сверх того, что могли сделать. Да, безусловно, в какой-то момент они сломались. Но нельзя не помнить, что всего за три месяца до этих событий большинство тих людей были водителями, бухгалтерами, слесарями…Когда по тебе прямой наводкой долбят, пусть ты исполнен самыми высокими патриотическими чувствами, в какой-то момент у тебя начинает падать планка. Люди себя не контролировали. Именно так за ночь целиком, исчезла в районе Иловайска одна из механизированных бригад. За ночь. Три с половиной тысячи человек. И пропала. И потом её неделю собирали на расстояниях в 100 – 150 километров от точки, потому что они рванули в разные стороны.

Это называется «потеря управляемости войсками». Есть такой термин. Это – когда авторитета кадровых офицеров уже не хватает для того, чтобы убеждать: - Парни, мы завтра идём в бой. Это - когда авторитет офицеров уже – всё…

Я не стал выкладывать эту аудиозапись – она в фейсбуке часто ходит… Южный котёл. 79ая бригада. Каждый день – 12 часов обстрела. Каждый день. Вот, как заводят шарманку, каждый день. Боя как такового нет. И это самое тяжёлое: ты сидишь, и по тебе долбят. И ты, вообще ничего, не можешь сделать. Ты сидишь – по тебе долбят. И вот разговор старших офицеров. Один из них сейчас начальник Патрульной полиции Украины, Женя Жуков, позывной Маршал, другой – в командовании Сил специальных операций, Семён Браво и - Валера Куроч, тогда – заместитель командира 79ой бригады. Валера кричит на эмоциях. Я знаю, как звучат их голоса, знаю их интонации.

Валера, на эмоциях, говорит:

- Парни, я ничего не могу сделать. Мы в окружении. Нас долбят.

А Семён Каленик, тогда уже – с тремя контузиями – сказал:

- Служу народу Украины. Пошёл выполнять приказ.

Да, это – кадровые офицеры, которые проявились. Но давайте не будем забывать о том, что большая часть армии тогда были отмобилизованные. Кто-то – добровольно пришедший через волну мобилизации, а кого-то – просто выдернули из его жизни и сказали: - Вот, на тебе… Что «на тебе»? форму ему не дали, технику ему не дали. Ему дали отмобилизованный из народного хозяйства микроавтобус «Богдан», ему волонтёры привезли бронежилет. Да, ему дали автомат. Это всё, что ему на тот момент дала Родина. И, не имея перед этим десятилетия подготовки, в том числе – и морально-психологической, они отправились умирать. Нужно иметь особую внутреннюю конструкцию, чтобы сделать выбор между «ты можешь бежать, вон дорога; тебя кто-то покритикует, но ты останешься жив» и «ты идёшь вон туда и там гибнешь».

5 сентября. Это Минский протокол, первые минские встречи. Границу, контроль в районе Мариуполя мы потеряли. Все карты тог периода – в открытом доступе, и если посмотреть на них, то увидим, что в течение дней десяти конфигурация линий соприкосновения дёргалась, потому что, когда произошла трагедия под Иловайском, в эти десять дней ещё не могли собрать до кучи информацию из разных точек, не могли сообразить где кто. Терялась связь, люди исчезали, в том числе – просто сбегали. Фронт рассыпался, армия потеряла управляемость. Но минские соглашения ситуацию стабилизировали, не стало хуже.

Следующее тяжёлое – это Донецкий аэропорт. Неправда, что мы потеряли там какую-то территорию. Нет, мы территорию не потеряли. Во время обороны Донецкого аэропорта были взяты под контроль Опытное и Водяное. Сама же территория аэропорта – раздолбана в пух и прах, но не контролируется ни одной, ни другой стороной. Она с обеих сторон пристреляна. Каждый квадратный миллиметр. Там невозможно ничего сделать сейчас.

И дебальцевский выступ, который мы оставили в феврале 15го года. Но, в общем-то, картина стала понятна. У нас не хватило сил пробить тогда коридор… Вот так оно сейчас, вот так оно замерло. По большей части линии соприкосновения нас разделяет какая-нибудь речушка: Северский Донец, Кальмиус… Линия фронта сейчас выровнена. Военные понимают, что такое выравнивание линии фронта – это когда нет возможности прорывов.

Сегодня мы пришли к тому, что теперь говорим о политико-дипломатических методах, но насколько этого хочет наш новый Верховный главком – это тема отдельной лекции. Назовём это так.

Сравним результаты лета четырнадцатого года. Каты этого периода показывают, чем занимались Вооружённые силы и другие силовые структуры Украины в течение лета четырнадцатого года. Освобождено было около двух трети захваченной территории. Мы не должны позволить скомпрометировать память о том, что за лето 14го, ценой неимоверных усилий две трети проблемы было решено. К сожалению, увы и ах, не на сто процентов. Я никому не навязываю свои выводы, но для меня они для меня следующие: Это я, это все мы виноваты в том, что Армия в начале четырнадцатого года оказалась ненужной, заброшенной и дискредитированной. Мы легкомысленно (назовём это так) отнеслись к вопросу Независимости, к пониманию того, кто и как должен защищать Независимость. Мы легко отнеслись к истории собственной страны, которую Россия столетиями, как угодно, но – расчленить, захватить, начиная с XIV века. Мы бездумно отнеслись к угрозе, возникшей одиннадцать лет назад, в августе восьмого года, когда Россия вторглась в Грузию. Плевать она хотела на все международные озабоченности, очень и сверх- озабоченности. Мы всё это видели, но в 2008 году мы с вами не встрепенулись. И тут не срабатывает тезис «ой, а что я один могу сделать…». Можно. Можно многое. Можно давить на власть. Всеми силами. Чтобы потом не приходилось таскать бронежилеты, каски и всё остальное. Это вот мой вывод.

Но есть ещё постскриптум. Прошло пять лет. Передо мной - фотографии наших военных на них – нова форма, обязательная регулярная комплектация. Она не выдаётся на 100%: Армия и сейчас финансируется на 60% от необходимого. И нельзя сказать, что абсолютно все Вооружённые Силы Украины так выглядят – нет, не все. Но это всё прописано у нас во всех нормативах. У нас форма выдаётся на четыре месяца. Два комплекта, а не один девять месяцев. У нас - три пары берцев. Разных: летние, зимние и ещё есть демисезонные. А у нас всем положены и всем выдаются бронежилеты, каски, баллистические очки, такие, такие и такие. Не изменилось финансирование, следовательно – просто не надо воровать, и тогда удаётся покупать три пары берцев, и тогда удаётся покупать несколько комплектов формы и тогда хватает денег всем на бронежилеты. И хватает денег на рюкзаки. Бауэры. Количество сумок такое, что у нас военнослужащие реально стонут, что очень много вещей выдают, некуда девать. И это ещё, и это ещё, а тут ещё огірочки, и ещё три пары, и панамка. Как-то я считал количество головных у "боров: кепка мазепинка, а ещё – панама зимняя, шапка феска, подшлемник и ещё что-то. Мы полюбили свою Армию. Персонально я и наша команда, мы для себя решили: мы платим долг за  безразличие к Армии предыдущих десятилетий. Вот наша работа. Мы отдаём свои долги. В общем – призываю делать так всем, в той или иной форме. "